Москва C

Мемория. Николай Карабчевский


11 декабря 1851 года родился адвокат Николай Карабчевский, известный судебный оратор, литератор, общественный деятель.

Личное дело

Николай Платонович Карабчевский (1851 – 1925) родился в Николаеве в семье полковника, командовавшего уланским полком. Отец умер, когда мальчику было полтора года, и Николай рос в окружении женщин: матери, бабушки, кузин и гувернанток. В 1863 году он был принят в Николаевскую гимназию, «реальную, но с латинским языком», окончил ее с серебряной медалью. В 1869 году поступил на естественный факультет Петербургского университета. У него была мысль стать студентом Медико-хирургической академии, но это намерение Карабчевский оставил после первого посещения анатомического театра. Из любознательности он помимо обязательных для своего курса занятий посещал лекции преподавателей других специальностей, и так был увлечен лекциями профессоров юридического факультета, что на втором курсе перешел туда.

Еще на первом курсе Николай Карабчевский принял участие в студенческих беспорядках, за что был приговорен университетским судом к трехнедельному аресту. После выпуска из университета неожиданно оказалась, что эта история не забыта. Карабчевский не смог поступить на службу в министерство юстиции, так как не имел «свидетельства о благонадежности». Он попытался заняться литературной деятельностью, но его драма «Жертва брака» не была принята журналом «Отечественные записки».

Тогда Николай Карабчевский решил испытать себя на адвокатском поприще. Он стал помощником присяжного поверенного (так тогда официально назывались адвокаты) Александра Ольхина. Тот давал возможность Карабчевскому действовать самостоятельно, и уже через несколько дней после официального утверждения в статусе помощника присяжного поверенного Николай Карабчевский выступал защитником в суде. Быстро он получил известность как успешный защитник. Впоследствии работал помощником известных адвокатов Александра Боровиковского и Евгения Утина. В 1877 году был одним из защитников на знаменитом «Процессе ста девяноста трех» – крупном деле революционеров-народников обвинявшихся в революционной пропаганде и организации тайного общества. Из трех его подзащитных двое были оправданы.

В 1879 году стал присяжным поверенным округа Петербургской судебной палаты. Он знаменитый адвокат, выступающий как на уголовных, так и на политических процессах. Был в числе основателей Всероссийского союза адвокатов и газеты «Право». К началу XX века он достиг зенита своей славы.

Блестящая адвокатская карьера Николая Карабчевского завершилась в 1917 году. Октябрьскую революцию он не принял. Будучи командирован за границу для сбора сведений о положении русских военнопленных, он решил не возвращаться в Советскую Россию. Жил в Норвегии, затем в Дании и, наконец, в Италии. Занимался литературной деятельностью, писал мемуары, в Риме организовал русский театр.

6 декабря 1925 года Николай Платонович Карабчевский умер в Риме.

Чем знаменит

Портрет и автограф из сборника речей. 1902 г.

Выдающийся адвокат, одновременно прославившийся и как талантливый судебный оратор, чьи заключительные речи могли кардинально изменить мнение присяжных, и как вдумчивый мастер опроса свидетелей, тонкий психолог, который мог искусно задаваемыми вопросами вскрыть все обстоятельства дела. Карабчевский одним из первых пришел к выводу, что защитник не должен полагаться исключительно на свое красноречие, а активно участвовать в процессе с самого его начала. Он никогда не писал заранее тексты своих речей. «Судебное следствие иногда переворачивает все вверх дном, – говорил он Льву Толстому. – Да и противно повторять заученное. По крайней мере, мне это не дается». В другой своей работе он разъяснял подробнее: «Она [речь] не написана, т. е. ничто не записано словами на бумаге, однако ноты, партитура, не только готовы, но и разыграны. Это гораздо лучший прием для упражнения ораторской памяти, нежели простое записывание речи и затем механическое воспроизведение ее наизусть. При таком способе помнишь не слова, которые могут только стеснять настроение и оказаться даже балластом, а путь своей мысли, помнишь этапы и трудности пути, инстинктивно нащупываешь привычной рукой заранее приготовленное оружие, которое должно послужить. При этом остается еще полная свобода, полная возможность отдаться минуте возбуждения, находчивости и вдохновения».

Был участником многочисленных громких процессов. Самыми известными из них были дело Бейлиса в Киеве в 1913 году и Мултанское дело 1894 года, в котором семеро крестьян-удмуртов были обвинены в убийстве с целью языческого жертвоприношения. В обоих случаях подсудимые были оправданы. Но если в этих нашумевших процессах позиция обвинения, хотя и поддерживалась официальными властями, но в доказательном смысле была очень слаба, то в других случаях Карабчевскому удавалось добиться оправдания подсудимых, виновность которых была подтверждена многими свидетельствами, уликами и даже их собственным признанием. Ему удавалось найти слова, которые убеждали присяжных, вынести оправдательный вердикт. Так было, например, в деле братьев Скитских в 1900 году или в деле Киркора Гульгульяна в 1899 году.

О чем надо знать

Неоднократно Николай Карабчевский участвовал и в политических процессах. При этом он отказывался от гонораров. Неоднократно он рисковал и сам превратиться из защитника в обвиняемого – так реагировали власти на его выступления во время судебных заседаний. На суде по делу кадетов Е.В. Аничкова и А.В. Борман (Тырковой) по поводу обнаруженной у Аничкова в корзине для бумаг записки антиправительственного содержания Карабчевский выступил с речью о праве на свободу слова, доказывая, что человек может сочинять что угодно, даже противозаконное, но его нельзя осуждать, если не доказано, что он распространяет свои сочинения.

Карабчевский был защитником на процессе руководителя Боевой организации эсеров Г.А. Гершуни в 1904 году в суде Петербургского военного округа. В ходе заседаний он опроверг многие доказательства обвинения и настаивал, что улики против Гершуни сводятся к оговорам, добыты следователями у других арестованных. Когда же Гершуни все-таки приговорили к смертной казни, и он оказался просить императора о помиловании, Карабчевский сам написал Николаю II и убедил его заменить смертную казнь каторгой. Спас от казни Карабчевский и Егора Созонова, который совершил успешное покушение министра внутренних дел Вячеслава Плеве. Созонов был захвачен на месте покушения, и Карабчевский понимал, что может облегчить его участь только переключив часть внимания суда на деятельность самого Плеве, побудившую юношу совершить убийство. В своей речи Карабчевский говорил: «Он [Плеве] настоял на повешении Балмашева, он заточил в тюрьмы и послал в ссылку тысячи невинных людей, он сек и расстреливал крестьян и рабочих, он глумился над интеллигенцией, сооружал массовые избиения евреев в Кишиневе и Гомеле, он задушил Финляндию, теснил поляков, он влиял на то, чтобы разгорелась наша ужасная война с Японией, в которой уже столько пролито и еще столько прольется русской крови... Созонову казалось, что Плеве — чудовище, которое может быть устранено только другим чудовищем — смертью. И, принимая трепетными руками бомбу, предназначенную для Плеве, он верил, свято верил в то, что она начинена не столько динамитом, сколько слезами, горем и бедствиями народа. И когда рвались и разлетались в стороны ее осколки, ему чудилось, что это звенят и разбиваются цепи, которыми опутан русский народ...». В результате Созонов был приговорен не к казни, а к пожизненной каторге.

Пытался Карабчевский изменить и сам характер взаимоотношений властей и общественности. В одной из статей он писал, что правительство избавляется от недовольных «только виселицами, ссылками, каторгой и тюрьмами и официально диктуемым молчанием в печати. А следовало поступать как раз наоборот: из числа фрондирующих, либеральствующих, сколько-нибудь выдающихся общественных сил правительство должно было вбирать в себя периодически все самое энергичное, жизнеспособное».

Революционеры-народники неоднократно предлагали ему примкнуть к их борьбе. Одна из основателей партии эсеров Екатерина Брешко-Брешковская, которую он защищал на процессе 193-х говорила, что было бы хорошо, если Карабчевский, оставаясь адвокатом, примкнул к их конспиративной работе, но он ответил: «Не кровью и насилием возродится мир. Низменное средство пятнает самую высокую цель. Для меня террорист и палач одинаково отвратительны!».

Не разделяя полностью политические программы ни одной революционной группы и осуждая методы борьбы революционеров, Карабчевский постоянно защищал их право на свободу политические свободы.

Прямая речь

...Современному судебному оратору, желающему стоять на высоте своей задачи, нужно обладать такими разносторонними качествами ума и дарования, которые позволили бы ему с одинаковой легкостью овладеть всеми сторонами защищаемого им дела. В нем он дает публично отчет целому обществу и судейской совести, причем, по односторонности ли своего дарования, по отсутствию ли достаточных знаний и подготовки, он не вправе отступить ни перед психологическим, ни перед бытовым, ни перед политическим или историческим его освещением.
Н. П. Карабчевский

Карабчевскому председатель суда сказал: «Господин защитник, потрудитесь не задавать таких вопросов!» А он встал и ответил: «Я, господин председатель, буду задавать всякие вопросы, которые, по моей совести и убеждению, служат к выяснению истины. Затем я и здесь, на суде». А то прокурор — они это любят, «чтобы произвести впечатление», — говорит присяжным: «Прошу вас, господа присяжные заседатели, обратить внимание на это обстоятельство!» А Карабчевский и встань: «А я, господа присяжные заседатели, прошу вас обратить внимание на все обстоятельства дела!».
В. М. Дорошевич

Есть что-то величественное и жуткое в том, что этот Самсон русской адвокатуры погиб вместе с адвокатурой и что даже само здание петербургского суда сгорело после того, как Карабчевский оставил его навсегда: нет жреца — нет больше и храма!
Карачевцев С. В. «Жизнь и суд»

Девять фактов о Николае Карабчевском



Николай Карабческий рассказывал, что его во время одной из русско-турецких войн солдаты русской армии подобрали турецкого мальчика, который был крещен под именем Михаил, а фамилию Карапчи получил от турецкого слова «кара» – «черный». Мальчик был отдан в кадетский корпус и позднее дослужился до полковника. Он стал родоначальником семьи Карабчевских. Николай Карабчевский приходился ему внуком.



Карабчевский никогда не состоял в политических партиях, считая «неприемлемыми для адвоката замкнутость партийности и принесение в жертву какой-либо политической программе интересов общечеловеческой морали и справедливости».



Первой женой Николая Карабчевского была сестра народовольца Сергея Никонова Ольге Андреевна. В 1887 году перед отправкой Никонова в ссылку по делу о покушении на цареубийство Карабчевский стал шафером на его свадьбе с народоволкой Ниной Москопуло в церкви Дома предварительного заключения, а в 1897 году сделал своим помощником только что отбывшего административную ссылку другого брата своей жены Алексея Никонова.



Вторым браком Карабчевский был женат на Ольге Варгуниной, дочери крупного коммерсанта, владельца бумажных фабрик. В качестве приданого он получил роскошный особняк на Знаменской улице (ныне улица Восстания, дом 45).



В 1912 году академик Иван Павлов выбрал Карабчевского своим представителем на суде чести против одного профессора психиатрии, статью которого, содержащую утверждение, что существует доза алкоголя, безвредная для человека даже при ежедневном приеме, Павлов назвал «шарлатанской».



Предметом особой гордости Николая Карабчевского было то, что ни один из его подзащитных не был казнен.



Карабчевский был противником и самого института смертной казни как уголовного наказания. В своих статьях («Смертная казнь», «О палачестве») Карабчевский доказывал ее несостоятельность и с юридической, и с нравственной точки зрения. Карабчевский писал: «Казнь всегда отвратительнее простого убийства и по массе в ней соучастников, и по безнаказанной торжественности, с которой убийство совершается. То, что делает, крадучись и под личной ответственностью, убийца, при казни делается открыто и безнаказанно. Здесь безнравственное явно пропагандируется, афишируется и санкционируется».



В марте 1917 года Карабчевский отказался даже предложенного ему Александром Керенским поста сенатора уголовного кассационного департамента, сказав: «Нет, Александр Федорович, разрешите мне остаться тем, кто я есть, – адвокатом».



Могила Николая Карабчевского находится на римской некатолическом кладбище в районе Тестаччо.

Материалы о Николае Карабчевском

Статья о Николае Карабчевском в русской Википедии

Николай Карабчевский в проекте «Хронос»

Сочинения Николая Карабчевского в Библиотеке Максима Мошкова

Биографический очерк

Статья о Николае Карабчевском в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона


polit.ru
0
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


Загрузка...

0 комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *