10 российских фильмов 2019 года, за которые не стыдно

10 российских фильмов 2019 года, за которые не стыдно

Российское кино часто ругают: мол, и в качестве уступает Голливуду, и сценарии никакие, и актеры играют натянуто, а спецэффекты будто создавались студентом первого курса мультимедийного факультета ВГИКа. Но последние несколько лет российский кинематограф переживает определенный подъем: есть суперуспешные картины вроде "Холопа", который установил рекорд по сборам. А также картины, отмеченные на разных фестивалях. Иван Афанасьев составил топ-10 фильмов одного только 2019 года, за которые точно не должно быть стыдно ни перед абстрактным Западом с его развитой киноиндустрией, ни перед российскими зрителями.

Дылда (режиссер Кантемир Балагов)

Кадр из фильма

Вы сейчас просто не найдете во всем мире режиссера из российской глубинки, который до тридцати лет попал с первыми двумя фильмами в программу самого престижного кинофестиваля в мире — Каннского — и взял там ряд ключевых наград. Кантемир Балагов — пример таланта, который расцвел в маленькой столице республики Кабардино-Балкария и заявил о российском кино на уровне Андрея Звягинцева. "Дылду" профессиональное сообщество кинокритиков восприняло неоднозначно. Одни называли фильм в числе лучших за весь предыдущий год, другие же обвиняли Балагова и продюсера Александра Роднянского в следовании конъюнктуре: послевоенный Ленинград, снова трудные судьбы женщин (феминизм — мать их). Ставили в упрек "деланую" красно-зеленую изысканную цветовую гамму, "платоновскую" интонацию и "вылизанность", отточенность каждого кадра — мол, "кино из пробирки". Но в этой мрачной истории двух девушек, прошедших через войну, чувствуются нерв и искренность. "Дылда" — кино, которое нужно увидеть каждому.

Балканский рубеж (режиссер Андрей Волгин)

Фильм, из-за которого ведущий российский кинокритик Антон Долин со скандалом ушел из ВГТРК, предварительно устроив картине разнос на "Фейсбуке" и обвинив авторов в нетерпимости к мусульманам и критике НАТО (проще говоря — в "заказухе"). Вслед ему вторило еще несколько коллег по цеху, в то же время ряд журналистов (включая и меня) утверждали, что для российского кино "Балканский рубеж" — фильм, простите за каламбур, рубежный: таких эффектных боевиков у нас еще точно не снимали. И если бы создатели захотели ответить Голливуду, им точно было бы, что сказать.

В кои-то веки военные действия выглядят как настоящие военные действия: жестокое, маскулинное, при том исключительно антивоенное кино, поставленное с должным размахом. В ролях — пестрая российско-сербская сборная, включающая Гойко Митича, легенду послевоенных истернов, и обладателя двух каннских веток режиссера Эмира Кустурицу. Хронометраж — без малого три часа, которые завершаются невероятной перестрелкой минут на двадцать, поставленной так, будто фильм снял как минимум Питер Берг, как максимум — Майкл Бэй. И, конечно, ни о какой исламофобии речи быть не может, когда четыре из восьми центральных персонажей — мусульмане. Крайне достойное кино, которым Андрей Волгин задрал планку невероятно высоко — как себе, так и постановщикам отечественных военных фильмов вообще.

Текст (режиссер Клим Шипенко)

Постер к фильму

Я нарочно не включил в этот список "Холопа" по той причине, что, во-первых, об этом фильме и так много сказали, а во-вторых, у второй картины режиссера "Салют-7" Клима Шипенко сомнительный с точки зрения морали посыл, что русский человек воспитывается, лишь только если его лупить и обманывать. Куда интереснее вспомнить резонансный "Текст" по роману Дмитрия Глуховского, который оказался чем-то вроде российского "Джокера" Тодда Филлипса: жесткая социальная драма под видом едва ли не блокбастера. Да который еще и при этом умудрился неплохо окупиться: ЕАИС (центральная система учета сборов кино) указывает сумасшедшую (относительно бюджета в 75 миллионов рублей и жанра) цифру в почти 380 миллионов.

Тут, конечно, на руку сыграло и то, что сюжет фильма о парне, который отсидел 7 лет за подброшенные ему наркотики, перекликался с делом Ивана Голунова, с которым тот же финт ушами провернули нечистые на руку сотрудники МВД (даже имя героя похожее — Илья Горюнов). Но без хорошего фильма такого резонанса бы не случилось. А в "Тексте" есть все, чтобы привлечь неравнодушного российского гражданина: беспредел спецслужб, сфабрикованные дела, разделение на богатых и бедных, "мажоров" и "миноров" и, конечно, доносы по-сталински. Но жанровая всеядность Шипенко, превратившего фильм в напряженный триллер, сделала мрачную историю еще и интересной. Пожалуй, мало у какой "чернухи" были такие шансы стать народным фильмом на манер "Дурака" Юрия Быкова.

Вторжение (режиссер Федор Бондарчук)

С выходом "Притяжения" стало очевидно, что Федору Сергеевичу, главному технократу в российском кинематографе после, разве что, Тимура Бекмамбетова, не хватает до хорошего фильма всего ничего — человечности и, простите, нормального сценария. "Обитаемый остров" был отлично поставлен, но напоминал сценарную черную дыру с болтающимися в ней пластмассовыми персонажами. "Сталинград" был хорош технически, но убивал интерес алогичностью и несоответствием масштаба интимной истории размашистому названию. "Притяжение" показало новый класс российской компьютерной графики, но тонуло в бесконечном количестве заимствований из западных подростковых блокбастеров и карикатурности героев. И вот на "Вторжении" все составляющие если не собрались в кулак, то по крайней мере зашевелили пальчиками. Франкенштейн-"российский блокбастер" сросся, ожил и обрел румянец на щеках.

Недоверие к амбициозному Бондарчуку уже было немалым, так что фильму порядочно досталось на орехи как от ряда критиков (но не всех), так и от зрителей: фильм ожидаемо провалился в прокате, едва перевалив за планку затраченного бюджета. Между тем режиссеру и команде удалось то, чего до этого не удавалось практически никому: этот фильм не стыдно поставить рядом с другими представителями жанра вроде "Дня независимости" Эммериха или "Войны Миров" Спилберга — настолько он мастерски сделан технически. Но к спецэффектам (даже хорошим) мы в целом все уже привыкли. А вот увидеть обновленную историю Юлии и пришельца Хэкона, которая посерьезнела и даже рискнула показать нам трагедию людей, столкнувшихся с внеземной угрозой, было весьма неожиданно. "Вторжение" доказало, что Бондарчук, пусть и медленно, но движется в верном направлении.

Верность (режиссер Нигина Сайфуллаева)

Если удариться в субъективность (а кинокритик всегда подвержен этому желанию), можно сказать, что в целом второй режиссерский проект Сайфуллаевой, одного из наиболее интересных авторов современности, не привнес в российское кино ничего особенно революционного. Подумаешь, эротическая драма, в которой девушка занимается сексом с разными мужчинами — вон у Гаспара Ноэ вообще вышло снять порнофильм в 3D ("Любовь"). Да и зачем это всё нужно, если уж не набралось у создателей смелости показать нам самое главное, а, кроме аккуратно прикрытых гениталий Александра Паля, больше ничего фильм особо и не дает?

Но, кажется, впервые в российском кино появился женский взгляд на явление, традиционно ассоциирующееся с мужчинами. До того самым откровенным можно было считать максимально обезличенный фильм "Интимные места". "Верность" же присваивает секс женщинам (по крайней мере в кино). И несмотря на то, что фильм получил дозу обвинений в мизогинии от ряда профессиональных кинокритиков, звучит это немного странно. Напротив, трудно вспомнить какой-либо российский фильм за последнее время, который столько сделал бы для женской эмансипации.

Давай разведемся! (режиссер Анна Пармас)

И все-таки вспомнить еще один подобный фильм можно — дебютная картина режиссера клипов группы "Ленинград" предлагает другой ракурс женской самоидентификации. В нем есть типичная сильная и независимая русская женщина, которая, в отличие от невротичной героини "Верности" (обе, кстати, гинекологи по профессии), обнаруживает собственную слабость перед страшной русской бякой — разводом. Но не сдается и ищет способы, как выйти сухой из воды и не разнести в щепки все вокруг. И при этом позволяет себе, где можно, поплакать, где нужно — повысить голос, а где иначе никак — не стыдить себя за походы к гадалке и ворожбу (в России же живем).

"Давай разведемся!" — пример неожиданно оптимистичного взгляда на судьбу женщины в России: все может быть и без мужчины под боком! Брак не панацея от несчастья, сломавшуюся семью не всегда стоит усердно пытаться чинить, личное счастье превыше всего. И при этом в картине нет ни грамма морализаторства против консерватизма, скорее даже наоборот: нравоучения подразумевают скептический взгляд на обсуждаемый объект, но картина Анны Пармас не относится ни к кому плохо. Это, в первую очередь, кино об уважении, но при этом смешное и с живыми людьми, а не персонажами-функциями. Развод — это плохо, но не смертельно.

Юморист (режиссер Михаил Идов)

Кадр из фильма "Юморист"

За полгода до явления миру "Джокера" экс-главред GQ выпустил фильм, неявным образом с ним зарифмованный. Вопреки названию, смеяться в "Юмористе" предлагается совсем не часто: в своем режиссерском дебюте сценарист "Лета" и сериала "Лондонград" зафиксировал государство, задыхающееся от гнета полиции, а юмор в нем утратил свою функцию. Можно ли сказать, что это историческое кино? Безусловно — в том плане, что оно, как кривое зеркало, отражает неутешительный факт: история России подобна спирали, обреченной через эпоху возвращаться к цензуре и репрессиям за неудачные шутки.

А если даже не проводить параллели, то "Юморист" — картина выдающаяся хотя бы потому, что показывает роль "Аншлагов" и прочих юмористических телепередач, давно укоренившихся в культуре потребления россиян. Для Артура Флека в "Джокере" шутки были самолечением, Борис Аркадьев в таком случае — грустный врач, который не может никому помочь своим юмором. Из экзистенциальной комедии в духе сериала "Шучу" фильм превращается в параноидальный политический триллер — примерно ту же метаморфозу претерпело современное общество. Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем!

Бык (режиссер Борис Акопов)

2019-й вообще был годом, богатым на отсылавшие к недавнему прошлому России (разумеется, невеселому) фильмы. Спродюсированный центром "ВГИК-Дебют", выпустившим "Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов", "Бык" был скроен по похожим лекалам. Снова 90-е (только на этот раз не абстрактные, а вполне себе конкретные), снова безотцовщина (только теперь герой не найдет своего отца), снова криминальная история (только не в жанре роуд-муви, а скорее в духе несмешного Гая Ричи). И снова приз престижного кинофестиваля в Карловых Варах, где победил и фильм Александра Ханта (а вдовесок еще "Аритмия" Хлебникова и "Зоология").

Забавно, что из года в год чешские зрители наблюдают примерно одну и ту же картину: печальная Россия, в которой все плохо. Теперь в России есть свой неонуар: эффектный криминальный триллер в духе "Драйва" Николаса Виндинга Рефна, в близкой к нему неоновой стилистике, подчеркивающей сумасшествие происходящего. А в конце — Ельцин, который передает бразды правления Россией Владимиру Путину. 

Большая поэзия (режиссер Александр Лунгин)

Уже вторая картина в этом списке, в саундтреке которой песни Фейса как своеобразный штрих эпохи: его слушают герои, двое инкассаторов, один из них любит рэп, а второй — стихи; один азартный и болтливый, второй — молчаливый и рассудительный. Но обоих объединяет прошлое — участие в боевых действиях в Донбассе. Кажется, это первый в истории России фильм, осмысляющий судьбы людей, вернувшихся с этой новейшей из войн. Неприкаянные, отчаянные и отчаявшиеся, как беспризорные дети, главные герои пытаются найти что-то прекрасное в жизни среди унылых многоэтажек, но находят лишь коррупцию, криминал и беспредел.

Кинематографический дебют сына известного режиссера Павла Лунгина получился напористым, злым и насущным: будто бы Алексей Балабанов снимал под впечатлением от фильмов классика французского гангстерского кино Жан-Пьера Мальвилля. В то время как "Верность" и "Давай разведемся!" по-новому переосмысливали положение женщин в обществе, "Большая поэзия" ставит ребром вопрос кризиса мужской маскулинности. Поэты, герои, романтики никому не нужны, когда вокруг воры и бандиты. Кого защищать, если травмированные последствиями политических игрищ бывшие солдаты придавлены к земле бытом и безнадегой? И выход остается один — преступление. Собственно, об этом кино, и тем ценно: давно никто так ярко не показывал, откуда в нашем обществе появляются "Данилы Багровы".

Простой карандаш (режиссер Наталья Назарова)

2019-й также запомнился и как год расцвета кино, снятого женщинами. В этой в некотором роде педагогической картине, высоко оцененной российскими критиками, но почти незамеченной широким зрителем, ярко проглядывается и "Доживем до понедельника", и "Большая перемена", и дух Динары Асановой (особенно "Ключ без права передачи"). Фильмы о трудных подростках в нашей стране — область крайне востребованная, но, как и вообще кино о детях, непопулярное среди российских продюсеров. Поэтому фильм Назаровой просто нельзя не выделить.

На школьного учителя, особенно в провинции (а именно о ней фильм), некоторые стали смотреть с презрением — что за человек, который берется за это неблагодарное занятие. "Простой карандаш" возвращает учителям благодарности: пускай это кино и довольно мрачное (городок, в котором главной героине приходится учить детей черчению, будто застрял где-то в 80-х), но с большим сердцем. А еще он должен открыть миру талант актрисы Надежды Гореловой, которая имеет шанс стать большой звездой отечественного кино, если чуть больше людей увидит ее первую заглавную роль. Так что не упустите это кино: карандаш-то, может, и простой, да с заковыркой!


По материалам: ruposters