От чехарды чиновников жизнь в Ингушетии к лучшему не меняется

От чехарды чиновников жизнь в Ингушетии к лучшему не меняется

В Ингушетии ищут кандидата на должность главы Министерства экономики республики. Предыдущий министр Лиана Плиева уволилась несколько дней назад. Глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов назначил Плиеву министром экономики в конце января. Предшественник Плиевой, выходец из Томска Евгений Макаренко и вовсе пробыл в кресле министра два с половиной месяца.

Макаренко известен в родном Томске как опытный управленец, но он не имеет экономического образования. Экономическая структура Ингушетии обладает специфическими региональными особенностями. На то, чтобы вникнуть в них «варягу» вроде Макаренко, нужно много времени. Для эффективного руководства экономикой дотационного региона, каким является Ингушетия, диплом экономиста будет явно не лишним.

Когда Калиматов утверждал министром Плиеву, в пользу женщины говорили два фактора. Первый — она выпускник академии имени Плеханова, кандидат экономических наук, с опытом работы в Федеральном казначействе, ингушском филиале Центробанка России и полпредстве Ингушетии в Москве. У Плиевой большой стаж работы в контрольно-ревизорской сфере — такой опыт полезен в сфере борьбы с коррупцией. Второй фактор — Плиева ингушка, уроженка региона, представитель уважаемого в республике тейпа, и она в курсе социально-экономических нюансов родной республики.

От того, что Минэкомразвития Ингушетии возглавил профессионал — не «варяг», экономика Ингушетии ничего не выиграла. По данным на конец июня, государственный долг республики вырос на 64%, Ингушетия вошла в топ-3 регионов по данному показателю. Доходы населения в период пандемии коронавируса резко упали. Еще немного — в социально-экономической сфере Ингушетии наступит полный коллапс, об угрозе которого Калиматов регулярно напоминает своим подчиненным. Низкий по сравнению с другими регионами процент коррупции, который отмечает Генпрокуратура России, для Ингушетии скорее минус. В том смысле, что масштабной коррупции нет там, где нет крупных госзаказов, как заявил накануне глава Национального антитеррористического комитета Кирилл Кабанов. Логично, что статистика по коррупции в регионе зависит от числа уголовных дел в экономической сфере. Если таковых меньше, чем в других регионах, это не показатель того, что в Ингушетии вовсе нет «распилов», «откатов», взяточничества и прочих негативных явлений. В Ингушском госуниверситете студенты прямо говорят, что некоторые преподаватели безнаказанно берут взятки по любому поводу, а дипломы по популярным специальностям можно приобрести за деньги. По словам студентов, очень дорого стоит диплом экономиста.

Неизвестно, высказывал ли Калиматов претензии Плиевой, но однозначно, что Плиева со своими обязанностями не справилась. Пока она была министром, вокруг ее имени создался устойчивый негативный информационный фон. Поддерживающие экс-главу Ингушетии Евкурова телеграм-каналы выявили у Плиевой преступное прошлое — как раз в сфере крупного мошенничества. Они сообщают, что ранее Плиева носила фамилию бывшего мужа — Умарова. Ее муж Иса Умаров владел в Москве фирмой «Инвест Хауз». В 2011 году супруги Умаровы завладели в Краснодарском крае активами бывшего рыболовецкого совхоза «За Родину». Муж Плиевой Иса Умаров «купил» бывший совхоз у своего подчиненного, оформив «покупку» у юриста организации. Затем «покупку» за взятку в 1 млн рублей подтвердили у судьи Темрюкского горсуда Павла Грачева, с которым был знаком юрист «Инвест Хауза». Грачев был в курсе, что супруги Умаровы домогались земель бывшего совхоза много лет, однако арбитражные суды им отказывали. Судья стал шантажировать Умаровых, а когда шантаж не задался, написал на них заявление в полицию. Павел Грачев в итоге был арестован за получение от Умаровых взятки, а Умаровых объявили в федеральный розыск.

Ису и Лиану Умаровых задержали в Ингушетии в 2018 году. Уголовное дело возбуждено не было по причине срока давности преступления. Но соучастие Умаровой-Плиевой в мошеннических схемах мужа получило огласку. Компрометирующую информацию на Умарову-Плиеву телеграм-каналы подтверждают копиями материалов уголовных дел и судебных решений. Паспортные данные экс-министра полностью совпадают с данными гражданки Лианы Умаровой, фигурирующей в этих документах. Про ингушских супругов-мошенников ранее много писали федеральные СМИ — например, газета «Коммерсант».

В компактной Ингушетии ингушу трудно что-то скрыть от окружающих. Ингушские наблюдатели удивляются, как Лиане Плиевой удалось стать министром экономики республики. Пока что самая ходовая версия такова. Глава республики Калиматов хоть и ингуш, но на родине своих предков он «варяг». В силу своего «варяжского» статуса, Калиматов не в курсе наличия во властной вертикали «подводных камней». Кроме того Калиматов, как говорят жители республики, по характеру прямодушный человек, склонный доверять своим подчиненным. Пользуясь этим, определенные личности советуют Калиматову назначать на высокие должности людей вроде Лианы Плиевой. Такие креатуры дискредитируют Калиматова как главу региона — что и нужно «доброжелателям». А также ингушской оппозиции, для которой Калиматов — такая же токсичная фигура, как и Юнус-Бек Евкуров.

Ингушский социум состоит из тесно переплетенных тейпово-клановых связей, в эти связи включены оппозиционеры, чиновники, республиканские и муниципальные депутаты, правоохранители… Многие оппозиционеры при Евкурове были крупными чиновниками. Например, идеолог оппозиции Анжела Матиева до 2011 года работала руководителем пресс- службы главы Ингушетии. В оппозицию Матиева ушла после того, как ее уволили за поступки, дискредитирующие звание республиканского чиновника. Чиновником при Евкурове ранее была нынешняя ярая оппозиционерка Зарифа Саутиева — «узница совести», по версии общества «Мемориал» (иностранный агент).

Лиана Плиева формально уволилась с поста министра по собственному желанию, но в Ингушетии в это мало кто верит. Калиматов вынужден увольнять дискредитирующих его чиновников. Но частая сменяемость чиновников — не самый лучший способ улучшить ситуацию в регионе — антилидере по части низкого уровня жизни и безработицы. На швейной фабрике «Ингушетия», реанимировать которую обещали как Плиева, так и ее предшественники, дорогостоящее заграничное оборудование годами стоит без дела в пыльных неотапливаемых цехах. Вдохнет ли преемник Плиевой жизнь в «Ингушетию», как и в другие «мертвые» предприятия региона — риторический вопрос.

Северо-Кавказская редакция ИА Newstes

По материалам: eadaily.com